КАРМА
Однажды Итэ Татэваки, совсем еще молодой человек, возвращался из столич-
ного города Киото домой. Шел он пешком и в полном одиночестве: голова
опущена, а ум поглощен тяжкими заботами, для разрешения которых он,
собственно, и отправился в Киото.
На дороге никого, кроме него, не было. Между
тем наступила ночь. По обе стороны дороги простиралась долина, где скалы чередо-
вались с цветочными полянами, и повсюду росли сосны, высокие, темные, с кривыми
и узловатыми стволами.
Пройдя еще немного, Итэ Татэваки услышал шум шагов. Он поднял голову и
увидел впереди себя женский силуэт. Это была стройная девушка в простом кимоно
из синего хлопка. Она легко и беззаботно вышагивала, не обращая внимания на сгу-
щавшийся сумрак.
«Наверное, служанка какой-нибудь благородной дамы, – подумал про себя Татэваки.
– Хотя все равно не пристало юной девушке бродить по незнакомым дорогам
в ночное время».
Татэваки ускорил шаг и нагнал незнакомку.
– Дитя мое, – вежливо обратился он к ней, – раз уж мы оказались здесь в этот час,
да и путь у нас один, не лучше ли нам пойти вместе? Когда станет совсем темно, идти
в одиночку небезопасно, особенно тебе.
Девушка повернула голову и взглянула на Татэваки с улыбкой. Он поразился, какая
она красавица. Глаза незнакомки весело блестели под луной.
– О господин, – воскликнула она, – моя госпожа будет очень рада!
– Госпожа? – озадаченно переспросил Татэваки.
– Рада? И чему же это, интересно?
– Как чему?! – удивилась юная красавица.
– Она порадуется вашему приходу!
Татэваки вообще перестал что-либо понимать.
– Моему приходу? – снова переспросил он.
– Да, конечно! Она уже заждалась, можно сказать. Заставили вы ее помучить-
ся… – вздохнула очаровательная служанка.
– Впрочем, когда вы придете, госпожа сразу забудет, что ей пришлось так долго ждать.
– Вот как? – только и смог проговорить Татэваки. Он, как зачарованный, пошел
рядом с девушкой, не сводя с нее глаз.
Вскоре они оказались у дверей небольшого опрятного домика, стоявшего рядом
с дорогой. Вокруг дома был разбит садик; Татэваки заметил спокойный блеск ручья,
над которым простиралась дуга каменного мостика. Садик окружал бамбуковый за-
бор с резной калиткой.
– Здесь и живет моя госпожа, – сообщила девушка.
Они открыли калитку и вошли.
В дверях дома стояла женщина. Когда Татэваки со служанкой приблизились, она,
приковавшись взглядом к лицу молодого человека, торжественно произнесла:
– О господин, наконец-то ты пришел, чтобы утешить меня!
Татэваки машинально ответил:
– Ну да, пришел…
Однако стоило ему произнести эти слова, как он почувствовал, что перед ним
женщина, о которой он мечтал всегда и которую любит еще с той поры, когда воз-
никла сама любовь.
– О любимая моя, забудь о времени… – нежно сказал Татэваки.
– Разве оно для таких, как мы? Может ли оно что-либо значить для нас с тобой?
Женщина со счастливой радостью на лице взяла его за руку и ввела в дом. Татэваки
увидел ярко освещенную комнату с круглым зарешеченным окном; тут и там лежали
нарядные белоснежные циновки.
У окна в вазе с водой стояла дивная лилия.
Татэваки с женщиной удобно разместились на циновках и стали беседовать. Ибо
было им необходимо о многом переговорить… Покуда они общались, в комнату во-
шла древняя старуха. Она принесла горячее сакэ в серебряном кувшинчике и к нему,
конечно же, еще и пару стаканчиков из чистого серебра. Ну и все остальное, что не-
обходимо для истинного застолья. Татэваки и его возлюбленная трижды по три раза
отведали сакэ. И тогда женщина сказала:
– О любимый, прошу тебя, выйдем ненадолго прогуляться под луной. Ты только
посмотри, как прекрасна эта ночь, она подобна зеленому изумруду…
Они вышли из дома и, миновав садик, очутились за его пределами. Но едва рез-
ная калитка закрылась за ними, как небольшой домик, и сам сад, и бамбуковый забор
исчезли!!! Они бесследно растворились в лунном тумане…
– О! – вскричал Татэваки. – Как же это?! Что произошло?!
– Так и должно быть, а значит, пусть будет, – загадочно произнесла женщина,
улыбнувшись. – О любимый, все это мнимо и преходяще. Нам нет в этом нужды,
поверь…
И тогда Татэваки заметил, что они с женщиной стоят одни посреди необъятной
пустынной долины. Их окружали прекрасные лилии. Татэваки и женщина простояли
всю ночь, ни разу не коснувшись друг друга, но не разъединяя взоров своих. На рас-
свете женщина, словно пробудившись, глубоко вздохнула.
– Почему ты так тяжело вздыхаешь, о моя госпожа? – спросил ее Татэваки.
Услышав его вопрос, женщина расстегнула роскошный и удивительный пояс в виде
дракона о золотой чешуе и прозрачных очах и обвязала им руку Татэваки ровно де-
вять раз. А потом молвила:
– О любимый мой, пришла пора нам расстаться… Мы снова увидимся лишь мно-
го лет спустя…
И она нежно и трепетно коснулась золотой ткани на руке Татэваки.
Молодой человек пронзительно вскричал:
– О любовь моя! Да кто же ты?! Умоляю, скажи мне свое имя!!!
Женщина, отступая, тихо отвечала ему:
– Ну зачем нам имена, о любимый?.. Я должна вернуться к своему народу, что обитает
в низинах. Но помни: ты не должен меня там искать! Слышишь, не ищи меня…
Жди… Жди, когда я вернусь…
С этими словами женщина медленно растаяла в воздухе, сделавшись прозрачной,
как туман. Татэваки бросился туда, где она только что стояла. Ему показалось на миг,
что он успел схватить рукав кимоно, но, увы, руки его поймали только воздух… Их
словно обожгло мертвенным холодом…
Он пришел в себя, когда на небе уже высоко стояло солнце.
– В низинах… – прошептал он. – Она сказала: в низинах… Там я и смогу ее найти!
Придерживая рукой золоченый пояс, Татэваки стал спускаться к низу долины.
Вскоре путь ему преградила река. На берегу реки стояли какие-то люди. А по реке
плыли лодки. В каждой из них были цветы: красные гвоздики, колокольчики, золо-
тарник, таволга… Люди, что стояли на берегу, увидев Татэваки, закричали:
– Эй! Оставайся с нами! Куда тебе еще идти?! Вчера в этих местах состоялся Празд-
ник поминовения душ усопших. Их души возвращаются на землю и разгуливают, где
хотят, пользуясь добротой ветра, помогающего им. Но сегодня для них пришла пора
возвращаться в Страну Ёми. Видишь, они плывут на лодках с цветами, а река уносит
их вдаль. Не спеши уходить. Побудь здесь, с нами, и пожелай уходящим душам благо-
получно обрести последний приют…
Татэваки рассеянно произнес:
– Да… да… души… правильно, пусть они поскорее доберутся и обретут пристанище…
Но я не могу остаться!
Он побежал дальше вдоль реки. Вот уже и низины! Татэваки, почти уже сходя с
ума, кидался то в одну, то в другую сторону, но нигде не видел любимой. А потом он
набрел на несколько старых-престарых могил. Они заросли зеленой травой и крапивой.
Татэваки безмолвно постоял возле могил, приходя в себя, а затем вернулся домой.
В продолжение следующих девяти лет он жил в полном одиночестве, не помыш-
ляя о женитьбе и детях.
– О любимая… – исступленно шептал он, – …с каким же нетерпением жду я твоего
возвращения… О любимая, приди же поскорее…
И вот опять настал День поминовения усопших душ. Под вечер Татэваки вышел
в сад, чтобы развеяться и подышать свежим воздухом. Тут он заметил женщину, ко-
торая порывисто двигалась по садовой дорожке по направлению к нему. Это была…
юная и стройная девушка в простом кимоно из синего хлопка!
– Дитя мое, – вежливо обратился он к ней, – раз уж мы оказались здесь в этот час,
да и путь у нас один, не лучше ли нам пойти вместе? Когда станет совсем темно, идти
в одиночку небезопасно, особенно тебе.
Девушка повернула голову и взглянула на Татэваки с улыбкой. Он поразился, какая
она красавица. Глаза незнакомки весело блестели.
– О господин, – воскликнула она, – моя госпожа будет очень рада!
– Она будет рада? – переспросил Татэваки.
– Еще бы, столько времени прошло… – проговорила девушка.
– Чересчур много, я изнемог от ожидания, – сказал Татэваки.
– Не переживайте так… Теперь все будет хорошо…
– Отведи же меня скорее к твоей госпоже, – попросил девушку Татэваки.
– Возьми меня за руку и веди, я словно ослеп и ничего больше не вижу… позволь мне опе-
реться на тебя плечом, проклятые ноги больше не слушаются меня… И ни за что не
отпускай руки, слышишь, ибо мне страшно… Ну же, не останавливайся, веди меня
скорее к твоей госпоже…
Утром слуги обнаружили своего господина мертвым.
Итэ Татэваки лежал под сенью садовых деревьев.
ного города Киото домой. Шел он пешком и в полном одиночестве: голова
опущена, а ум поглощен тяжкими заботами, для разрешения которых он,
собственно, и отправился в Киото.
На дороге никого, кроме него, не было. Между
тем наступила ночь. По обе стороны дороги простиралась долина, где скалы чередо-
вались с цветочными полянами, и повсюду росли сосны, высокие, темные, с кривыми
и узловатыми стволами.
Пройдя еще немного, Итэ Татэваки услышал шум шагов. Он поднял голову и
увидел впереди себя женский силуэт. Это была стройная девушка в простом кимоно
из синего хлопка. Она легко и беззаботно вышагивала, не обращая внимания на сгу-
щавшийся сумрак.
«Наверное, служанка какой-нибудь благородной дамы, – подумал про себя Татэваки.
– Хотя все равно не пристало юной девушке бродить по незнакомым дорогам
в ночное время».
Татэваки ускорил шаг и нагнал незнакомку.
– Дитя мое, – вежливо обратился он к ней, – раз уж мы оказались здесь в этот час,
да и путь у нас один, не лучше ли нам пойти вместе? Когда станет совсем темно, идти
в одиночку небезопасно, особенно тебе.
Девушка повернула голову и взглянула на Татэваки с улыбкой. Он поразился, какая
она красавица. Глаза незнакомки весело блестели под луной.
– О господин, – воскликнула она, – моя госпожа будет очень рада!
– Госпожа? – озадаченно переспросил Татэваки.
– Рада? И чему же это, интересно?
– Как чему?! – удивилась юная красавица.
– Она порадуется вашему приходу!
Татэваки вообще перестал что-либо понимать.
– Моему приходу? – снова переспросил он.
– Да, конечно! Она уже заждалась, можно сказать. Заставили вы ее помучить-
ся… – вздохнула очаровательная служанка.
– Впрочем, когда вы придете, госпожа сразу забудет, что ей пришлось так долго ждать.
– Вот как? – только и смог проговорить Татэваки. Он, как зачарованный, пошел
рядом с девушкой, не сводя с нее глаз.
Вскоре они оказались у дверей небольшого опрятного домика, стоявшего рядом
с дорогой. Вокруг дома был разбит садик; Татэваки заметил спокойный блеск ручья,
над которым простиралась дуга каменного мостика. Садик окружал бамбуковый за-
бор с резной калиткой.
– Здесь и живет моя госпожа, – сообщила девушка.
Они открыли калитку и вошли.
В дверях дома стояла женщина. Когда Татэваки со служанкой приблизились, она,
приковавшись взглядом к лицу молодого человека, торжественно произнесла:
– О господин, наконец-то ты пришел, чтобы утешить меня!
Татэваки машинально ответил:
– Ну да, пришел…
Однако стоило ему произнести эти слова, как он почувствовал, что перед ним
женщина, о которой он мечтал всегда и которую любит еще с той поры, когда воз-
никла сама любовь.
– О любимая моя, забудь о времени… – нежно сказал Татэваки.
– Разве оно для таких, как мы? Может ли оно что-либо значить для нас с тобой?
Женщина со счастливой радостью на лице взяла его за руку и ввела в дом. Татэваки
увидел ярко освещенную комнату с круглым зарешеченным окном; тут и там лежали
нарядные белоснежные циновки.
У окна в вазе с водой стояла дивная лилия.
Татэваки с женщиной удобно разместились на циновках и стали беседовать. Ибо
было им необходимо о многом переговорить… Покуда они общались, в комнату во-
шла древняя старуха. Она принесла горячее сакэ в серебряном кувшинчике и к нему,
конечно же, еще и пару стаканчиков из чистого серебра. Ну и все остальное, что не-
обходимо для истинного застолья. Татэваки и его возлюбленная трижды по три раза
отведали сакэ. И тогда женщина сказала:
– О любимый, прошу тебя, выйдем ненадолго прогуляться под луной. Ты только
посмотри, как прекрасна эта ночь, она подобна зеленому изумруду…
Они вышли из дома и, миновав садик, очутились за его пределами. Но едва рез-
ная калитка закрылась за ними, как небольшой домик, и сам сад, и бамбуковый забор
исчезли!!! Они бесследно растворились в лунном тумане…
– О! – вскричал Татэваки. – Как же это?! Что произошло?!
– Так и должно быть, а значит, пусть будет, – загадочно произнесла женщина,
улыбнувшись. – О любимый, все это мнимо и преходяще. Нам нет в этом нужды,
поверь…
И тогда Татэваки заметил, что они с женщиной стоят одни посреди необъятной
пустынной долины. Их окружали прекрасные лилии. Татэваки и женщина простояли
всю ночь, ни разу не коснувшись друг друга, но не разъединяя взоров своих. На рас-
свете женщина, словно пробудившись, глубоко вздохнула.
– Почему ты так тяжело вздыхаешь, о моя госпожа? – спросил ее Татэваки.
Услышав его вопрос, женщина расстегнула роскошный и удивительный пояс в виде
дракона о золотой чешуе и прозрачных очах и обвязала им руку Татэваки ровно де-
вять раз. А потом молвила:
– О любимый мой, пришла пора нам расстаться… Мы снова увидимся лишь мно-
го лет спустя…
И она нежно и трепетно коснулась золотой ткани на руке Татэваки.
Молодой человек пронзительно вскричал:
– О любовь моя! Да кто же ты?! Умоляю, скажи мне свое имя!!!
Женщина, отступая, тихо отвечала ему:
– Ну зачем нам имена, о любимый?.. Я должна вернуться к своему народу, что обитает
в низинах. Но помни: ты не должен меня там искать! Слышишь, не ищи меня…
Жди… Жди, когда я вернусь…
С этими словами женщина медленно растаяла в воздухе, сделавшись прозрачной,
как туман. Татэваки бросился туда, где она только что стояла. Ему показалось на миг,
что он успел схватить рукав кимоно, но, увы, руки его поймали только воздух… Их
словно обожгло мертвенным холодом…
Он пришел в себя, когда на небе уже высоко стояло солнце.
– В низинах… – прошептал он. – Она сказала: в низинах… Там я и смогу ее найти!
Придерживая рукой золоченый пояс, Татэваки стал спускаться к низу долины.
Вскоре путь ему преградила река. На берегу реки стояли какие-то люди. А по реке
плыли лодки. В каждой из них были цветы: красные гвоздики, колокольчики, золо-
тарник, таволга… Люди, что стояли на берегу, увидев Татэваки, закричали:
– Эй! Оставайся с нами! Куда тебе еще идти?! Вчера в этих местах состоялся Празд-
ник поминовения душ усопших. Их души возвращаются на землю и разгуливают, где
хотят, пользуясь добротой ветра, помогающего им. Но сегодня для них пришла пора
возвращаться в Страну Ёми. Видишь, они плывут на лодках с цветами, а река уносит
их вдаль. Не спеши уходить. Побудь здесь, с нами, и пожелай уходящим душам благо-
получно обрести последний приют…
Татэваки рассеянно произнес:
– Да… да… души… правильно, пусть они поскорее доберутся и обретут пристанище…
Но я не могу остаться!
Он побежал дальше вдоль реки. Вот уже и низины! Татэваки, почти уже сходя с
ума, кидался то в одну, то в другую сторону, но нигде не видел любимой. А потом он
набрел на несколько старых-престарых могил. Они заросли зеленой травой и крапивой.
Татэваки безмолвно постоял возле могил, приходя в себя, а затем вернулся домой.
В продолжение следующих девяти лет он жил в полном одиночестве, не помыш-
ляя о женитьбе и детях.
– О любимая… – исступленно шептал он, – …с каким же нетерпением жду я твоего
возвращения… О любимая, приди же поскорее…
И вот опять настал День поминовения усопших душ. Под вечер Татэваки вышел
в сад, чтобы развеяться и подышать свежим воздухом. Тут он заметил женщину, ко-
торая порывисто двигалась по садовой дорожке по направлению к нему. Это была…
юная и стройная девушка в простом кимоно из синего хлопка!
– Дитя мое, – вежливо обратился он к ней, – раз уж мы оказались здесь в этот час,
да и путь у нас один, не лучше ли нам пойти вместе? Когда станет совсем темно, идти
в одиночку небезопасно, особенно тебе.
Девушка повернула голову и взглянула на Татэваки с улыбкой. Он поразился, какая
она красавица. Глаза незнакомки весело блестели.
– О господин, – воскликнула она, – моя госпожа будет очень рада!
– Она будет рада? – переспросил Татэваки.
– Еще бы, столько времени прошло… – проговорила девушка.
– Чересчур много, я изнемог от ожидания, – сказал Татэваки.
– Не переживайте так… Теперь все будет хорошо…
– Отведи же меня скорее к твоей госпоже, – попросил девушку Татэваки.
– Возьми меня за руку и веди, я словно ослеп и ничего больше не вижу… позволь мне опе-
реться на тебя плечом, проклятые ноги больше не слушаются меня… И ни за что не
отпускай руки, слышишь, ибо мне страшно… Ну же, не останавливайся, веди меня
скорее к твоей госпоже…
Утром слуги обнаружили своего господина мертвым.
Итэ Татэваки лежал под сенью садовых деревьев.